Артём В. Васильев

Надо же, я уверен, что засовывал в стиралку два носка. А достал - только один.

В моём аудиокурсе японского языка к слову "жена" предлагается два варианта: "канай" и "оксан". Первый употребляют, когда говорят о своей жене, второй - о жене собеседника. И вот я подумал: как, наверное, смешно, если жену зовут Оксаной, и ты представляешь её японцу: "Канай ва Оксана сан дес" - "Моя жена - Оксана". А японцу слышится что-то вроде: "Моя жена - твоя жена".

В моём аудиокурсе японского языка сказано:

Молчание в ответ на заданный вопрос - одна из форм вежливости в японском языке. Если ваш собеседник игнорирует вас и не спешит отвечать, возможно, тем самым он просто даёт понять: "Я не хочу формулировать своё мнение на сей счёт", "Я не желаю принимать ваше предложение о совместном ужине", "Меня не устраивает этот вариант". И так далее. Японцы тактично замолкают каждый раз, когда боятся, что их слова огорчат собеседника.

Ну, так уж и быть. Что-нибудь из японского.

В моём аудиокурсе японского языка сказано, что в ресторанах Японии зелёный чай заваривают бесплатно.

Бегло пощёлкав затвором, Первая голова зафиксировала в переулке посреди Москвы Второго и Третью. Импровизация "За решёткой".


( Фотографии увеличиваются по клику. Не все, правда... )

Первая гласная после каждой второй согласной превращается в гласную, предшествующую ей в алфавите. Первое слово после каждого предлога, если оно не сопровождается артиклем или личным местоимением, читается задом наперёд. Буква "т" меняется на "ф", но только не после "и". Первое число после каждого второго наречия становится третьим однозначным после определённого прилагательного. Личные имена и страны заменяются словом "повидло".

В старину, в далёкую старину жил, не знаю где, честный купец.

...В страшный гнев пришёл отец. Не стал он слушать мальчика:

- Уходи из моего дома, непочтительный сын. Видеть тебя больше не хочу!

Нарядил он сына в красивую одежду, которую привёз ему в подарок из Эдо, посадил на самого лучшего коня - и прогнал из дома.

Не есть ли то русскость в самом дурном смысле слова? Когда впервые за два с половиной года мне вдруг захотелось сосисок. И я пошёл в магазин. И попросил пачку. И продавщица вытащила её с витрины. И бегала с этой пачкой по всему магазину, навешивая после - килограмм помидоров, килограмм огурцов, тянучись за бутылкой кьянти на самой верхней полке (мерзкое, доложу я вам, в этом магазине кьянти), пробивая чек (который она всё равно не положит на прилавок до тех пор, пока клиент не развернётся к дверям, ибо пробивает неверные суммы). Когда она бегала по магазину с пачкой сосисок. Пытаясь отодрать этикетку со сроком годности. И когда восклицала: "Вам помочь?" - выхватывая у меня из рук эту пачку и запихивая её в ещё один пакет. И когда мне стало так мерзко от всего этого, что захотелось затолкать эти порченые сосиски в себя у неё на глазах. Лишь бы она не подумала, что я её в чём-то заподозрил.

Не есть ли то русскость - во мне?

Вернёмся к вопросу о том, по какому случаю какая открытка наиболее уместна. Наши предки, жившие в дореволюционной России и вкушавшие первые плоды открыточной индустрии (как подсказывает Интернет, почтовые карточки появились в стране в начале 70-х XIX века, а иллюстрированные открытки - в конце 1890-х), похоже, не особо привередничали.

Художник Иван Крамской писал свою картину "Неутешное горе" под впечатлением от смерти двоих любимых сыновей:

Желающие рассмотреть детали - могут кликать на картинку, крупное изображение откроется в новом окне.

( А теперь перевернём открытку и узнаем, по какому случаю она прошла почту в феврале 1908 года... )

Пользователь dziennikarz этой ночью разбудила меня со словами:
- "Я не могу спать", шесть букв по горизонтали.
- ....Собаки? - предположил я, поскольку этой ночью мне мешали именно они.
- Неправильно. Би-гу-ди.

Не долго думал, что бы вам такое показать с пожеланиями благополучного завершения трудовой недели! Как-то само выбралось.

Желающие рассмотреть детали - могут кликать на картинку, крупное изображение откроется в новом окне.

На обороте - ( надпись... )

Год выдался совершенно неописуемый. И поскольку описывать ровным счётом нечего, я решил завести себе новый раздел - с открытками. Старые открытки коллекционирую недавно, шестой месяц. Cобрание пока скромное - cотня дореволюционных экземпляров, столько же - советского периода. Едва-едва начал сортировать наличные по издателям, читать о них в Интернете, до иных открытий пока не дорос.

Однако всё чаще провожаю вечера и встречаю ночи, склонившись над альбомами, разбирая в лупу вензеля и монограммы, а на открытках, прошедших почту, - ещё и замысловатый почерк с ятями. Появились излюбленные, на которые я смотрю если не часами, то получасами... И засыпается после этого легко, а сны снятся - яркие. Выходит, пора признать: состарившиеся открытки заняли своё место в моей жизни.

Собственно, в моей жизни давно не было никакого хоббита. Пожалуй, этот - вполне себе бюджетный вариант. Я охотно покупаю открытку, если она рождает в моём воспалённом мозгу хотя бы один вопрос и, конечно, аккуратно вписывается в бюджет. Быть может, когда-нибудь я приболею и начну скупать всё подряд, но до тех пор - наверняка успею показать вам наиболее интересные варианты.

Начнём с серии из пяти карточек, в которой не хватает ( самого главного... )

Приснилось мне сегодня, как я снимаю две тысячи серий продолжения к "Санта Барбаре".

В заключительных эпизодах традиционно встаёт вопрос о том, кто окажется причиной всего произошедшего, кого обвинить в самых страшных злодействах и посадить в тюрьму. Один из героев на это справедливо замечает, что единственная причина всеобщих злоключений - сценарист и режиссёр. То есть я.

На афише театра "Сопричастность", мимо которого я частенько езжу автобусом, название спектакля "Королева-мать" пишется не через дефис, а через тире. Именно так: "Королева — мать".

Что ж, это кардинально меняет дело!

Чем можно объяснить всегдашнее поведение дорожных рабочих под нашими с вами окнами? Только тем, что им платят миллионные надбавки за работу: а) зимой; б) в выходные; в) по ночам.

На излёте двадцать четвёртого года своей жизни, тщетно пытаясь заснуть под лай бродячих пёсок и псов, я обнаружил, что название игры в шахматы собрано из двух слов - "шах" и "мат".

Ну и, конечно, "ы" - чтоб никто не догадался. Какой же я всё-таки ещё неуч, мама дорогая!

Если параметры вашего интернет-соединения не позволяют загружать и просматривать сразу много больших картинок, или вы хотите иметь оффлайн-версию фоторепортажа, или даже являетесь его участником - здесь можно скачать целую книгу в PDF-формате (~27 МБ). Если разрешение вашего монитора недостаточно высокое (картинки обрезаны справа), достаточно нажать на клавиатуре - один или несколько раз - комбинацию клавиш ctrl+минус (если переборщили - обратно ctrl+плюс). Комбинация работает, как мне кажется, в Internet Explorer версии 7 и старше.


( Ещё 64 фотоснимка основной сюжетной линии: 15 МБ чистого трафика )

Надомничество - выполнение к.-л. работы, обычно несанкционированной, запрещённой, на внешней стене/фасаде дома: отковыривание штукатурки, граффити, изъятие камней из кладки и т. п.

Загремел я тут в больничку на несколько дней. Впервые в совершеннолетнем возрасте. И сделал характерное для таких случаев открытие: именно там, в больницах, обитают и живут - чаще месяцами, регулярно, каждый год - те, чья жизнь протянулась дольше, чем среднестатистическая. Лишь на одну больницу таких - сотня или две. И как-то даже неловко прикидывать, сколько выйдет на целый город, на всю страну. Кажется, будто сама статистика этих стариков игнорирует: ведь если принять в расчёт, сколько они уже прожили, средняя продолжительность жизни никак не выйдет в 59 лет. Такое вот ощущение.

За несколько дней антибиотического анабиоза в компании стариков вроде бы изрядно накопилось, чего о них рассказать. Но весь мой запал намок и стух, как только я вырвался на волю: получается, и я тоже - игнорирую. Главный же вывод - традиционный. Вечно молодым остаётся тот, кто доживает до семидесяти.

Последние недели меня изрядно мучает совесть. В памяти то и дело всплывают сцены из прошлого, за которые мне стыдно по самые уши. При этом я вроде бы и не прочь за что-нибудь ответить – уже сейчас, при жизни. Вопрос лишь в составе преступления.

Почему, спрашивается, я должен непременно видеть вновь, как писаю за шкаф в своей детской комнате, или как снимаю трусы перед маминой подружкой, оставленной посидеть со мной на один вечер (и тот, как я теперь понимаю, был мною испорчен)? С приходом каждого такого видения я непроизвольно хмурю брови, поджимаю нижнюю губу и втягиваю голову в плечи – словно кто-то стучит бревном по моей голове.

С какой стати? Быть может, если эти эпизоды мучат меня, я должен сходить в храм и исповедаться на их счёт? Настал, что ли, срок, когда стыд уже не помещается во мне и выходит наружу откуда-то снизу – слишком уж много всего навалилось сверху? Что же будет со мной лет эдак через двадцать, когда оттуда попрут мои нынешние подвиги? И нельзя ли как-то заранее предупредить такое расстройство?

Неужели – менять диету? Не хотелось бы! Когда целыми днями в делах, на работе или в дороге, ближе к полуночи чувствуешь себя вправе отведать любые кушанья. И в будущем за это можно расплачиваться самыми разными язвами, гастритами, перитонитами. Но, по крайней мере, расплата свободно конвертируется, и всегда существует альтернатива – не одно, так другое. А какая у меня альтернатива, если я сгораю со стыда? По-моему, единственная – не делать этого.

Если параметры вашего интернет-соединения не позволяют загружать и просматривать сразу много больших картинок (иными словами: если вы не можете позволить себе такую свадьбу), или вы хотите иметь оффлайн-версию фоторепортажа, или даже являетесь его участником - здесь можно скачать целую книгу в PDF-формате (~60 МБ). Если разрешение вашего монитора недостаточно высокое (картинки обрезаны справа), достаточно нажать на клавиатуре - один или несколько раз - комбинацию клавиш ctrl+минус (если переборщили - обратно ctrl+плюс). Комбинация работает, как мне кажется, в Internet Explorer версии 7 и старше.

( Ещё 100 фотоснимков основной сюжетной линии: 33 МБ чистого трафика )

Ведущие мировые СМИ уже написали о свадьбе, сыгранной нами в воскресенье на территории подмосковной усадьбы Архангельское. Ох уж эти папарацци!... Нам же остаётся ещё чуток поразбирать две тысячи фотоснимков, с тем чтобы и здесь появился добротный фотоотчёт. Он прибудет на днях!


А пока - только о том, ( какие журналы искать в киосках... )

Обнаружив в мусорном ведре кое-какую листовочку, не удержался - и вытащил, чтобы изучить. Новое словосочетание в индустрии красоты: "маникюрный бар". Собственно, вам предлагается сделать маникюр, педикюр или эпиляцию, ну а заодно - "пообщаться с друзьями". В комплекте услуг: wi-fi, просмотр кинофильмов и - внимание - живой кофе! Попиваешь ты себе, значит, этот кофе, и вдруг - бац, - откуда ни возьмись в него прилетают какие-то ногти! И ладно бы твои собственные..... Дак ведь вокруг - куча друзей, с которыми ты по-простому так - за чашечкой педикюра и живого кофе - общаешься! ЧЬИ НОГТИ, ПРИЗНАВАЙТЕСЬ, СВОЛОЧИИИ???

Ну конечно же - маникюрный бар!! Вот чего нам не хватало для полного счастья. Теперь это, наконец, возможно!...

Безупречная сегментация бизнеса. Где они берут таких маркетологов?

P.S. Про "бар-писсуар" - месяцем ранее.

Ежегодно я произвожу более миллиона печатных знаков чистого текста. Мне кажется, что текст достаточно чистый, потому что я много раз перечитываю написанное и редактирую так скрупулёзно, что к концу – заучиваю наизусть. Читать кому-либо вслух по памяти, увы, не приходится. Зато я легко могу восстановить написанное – просто сесть и написать заново, – если файл с текстом будет повреждён либо утрачен. Хотя и такой надобности до сих пор не возникало.

Весь вопрос в том, насколько остро мы на самом деле нуждаемся в том, что повредили либо утратили. Возможно, пару раз в жизни я и лишался каких-то текстов – так сразу и не вспомнить. Ну и поделом же этим текстам, раз я не сел и не написал их заново! И если этот самый файл исчезнет прежде, чем я закончу текст, проблем в моей жизни не прибавится. Скорее, их станет на одну меньше, верно? Оставим кокетство. По ходу письма я, конечно, буду делать копии, чтобы подстраховаться.

Есть люди, которые сравнивают письменную речь с физиологическими испражнениями. Считаю, однако, такое сравнение неуместным. Ибо тяжело вообразить себе какую бы то ни было скрупулёзность, въедливость, да ещё и множество дублей при физиологическом испражнении. Вернее, вообразить-то можно, только смотрится это смешно. Нежизненно.

Единственно общее, что роднит письменную речь с испражнениями, – стыдливость их автора, продуцента. В моём случае – без всяких поправок. Но и среди коллег, бывает, слышу: «Ах, если издать мои тексты прямо сейчас, лет через десять за них будет стыдно!». То есть такая отложенная стыдливость. Из чего и заключаю, что авторское посрамление – наша всеобщая, коллективная беда. Как будто не тексты пишем, а испражняемся.

Впрочем, довольно физиологии.